Подчинение  - Тальяна Орлова

Заглянула в тот самый ресторан, в котором мы обедали ровно неделю назад с Максимом Александровичем. Поразительно, но официант меня узнал, по взгляду было заметно… и проводил к тому же столику. Возникло странное чувство, что я попала в компьютерную игру – вроде бы ничего вокруг не вызывает подозрений, живет само по себе, но я тем не менее в самом центре событий. Не знаю уж, что там для себя определил персонал этого заведения, но для них я была Его женщиной. Мне стало даже немного неловко от слишком доброжелательного отношения, как если бы я чем-то это заслужила. Однако просидела я там долго, издали наблюдая за редкими в дневное время гостями и разглядывая обстановку. Не отказала себе и в мороженом – так заманчиво официант мне его прорекламировал.

Выйдя из ресторана, решила пешком отправиться домой – хотя бы цветы полью, да гляну, целехонька ли моя квартирка. Не спешила, потому заглядывала во все попадающиеся магазинчики, которые, чем дальше от центра, становились все меньше и проще. В одном взгляд зацепился за стаканчик для зубных щеток – совершенно ненужная мне вещь, но такая интересная: до половины заполнена какой-то голубой жидкостью, в которой плавают маленькие пластмассовые рыбки. А может, именно это мне и нужно? Бесполезная штука, которую я поставлю в ванной, и глядя на нее, буду вспоминать, как купила ее только потому, что она попалась мне на глаза! Потому что я импульсивная! Потому что мне нравятся забавные вещицы! Потому что я – это до сих пор я! Именно это мне и нужно – как талисман, который никогда бы не выбрал для своего строгого интерьера Максим Александрович. Маленькая, совсем ничтожная революция, которую никто, кроме меня, и не заметит. Но, быть может, заставит меня лишний раз улыбнуться.

Я бы еще себе и плюшевого медведя прикупила – обнимала бы его по ночам! Но только над этим Максим Александрович точно станет смеяться… Шмыгнула носом и прошла мимо полки с медведями.

Открыла дверь и тут же замерла – в моей квартире кто-то был. И тут же из зала раздался голос Дениса:

– Сестренка?

Ничего удивительного, у родителей хранился запасной ключ. Но я все же нахмурилась:

– Что ты тут делаешь?

Он подбежал и зачем-то сжал меня в объятьях.

– Живу. Уже пару дней. Маманька совсем мозг выносит. Вот я и решил отлежаться в подполье. Гляжу, а сестренка-то из подполья упорхнула, – и подмигнул.

Гостеприимный братец гостеприимно усадил меня за мой же стол, налил из моего чайника моего чая и уселся напротив, подперев кулаком щеку. Но я решила поговорить о важном, раз уж момент выдался:

– Ты еще работаешь в том кафе? Помнишь, обещал мне помочь с кредитом?

Он рукой махнул и отхлебнул из своей чашки.

– Уволился. Но там бы я тебе и не помог, так что не ори раньше времени. За смену такие копейки платили, просто смешно. Но я тебе с выплатой помогу, честное слово. Только немного времени дай.

Знаю я об этом времени. Да пусть что хочет, то и творит – сама справлюсь! Лишь бы новых проблем не нажил. И как в воду глядела: именно на этой мысли он наклонился и заговорил быстрее:

– Короче, у нас с пацанами идея есть… Подожди ты, никакого криминала! Клянусь! Но нужно бабла собрать для старта…

Я сжала челюсти так, что зубами заскрипела.

– Ты только послушай, сестренка! Тогда ведь все мои подтянулись – помогли, кто чем смог! Мы с ними легион… ну, небольшой такой легиончик, суть-то не в этом. А сейчас все в плюс выйдем, нам бы тысяч двести только наскрести. А, сестренка?

От наглости я не сразу смогла найтись с ответом. Но заговорила сдавленно, пытаясь, чтобы слова мои не звучали истерично, а как констатация факта:

– Денис. Я совсем не против, чтобы у тебя было свое дело. Совсем. Но прежде чем впутываться в авантюру, сначала надо разобраться с предыдущей. Так поступают разумные люди. Ты подставил и меня, и родителей. Так…

Он перебил:

– Это все понятно! Когда в плюс выйду, то и долг твой закрою! Ты в первую очередь идею послушай – потом иначе говорить будешь!

Я резко встала, стул с грохотом отодвинулся – и только это заставило брата наконец-то замолчать.

– Мне не интересно, Денис! Слышишь меня? Не интересно! И у меня все равно нет этих денег! Никаких нет, благодаря тебе!

Он вдруг улыбнулся хитро, откинулся на спинку и скрестил руки на груди:

– А давай оба сделаем вид, что понимаем происходящее? По миру ты не пошла – и ежу понятно. И маманька говорит, что изголодавшейся не выглядишь… Да и шеф твой, который деньги нам так запросто отвесил, не зря тебя на машинке катает, правда? Попроси у него – я верну, честное слово!

– Выметайся отсюда, – я не узнала свой голос.

– А если нет? Силой ты меня не выгонишь.

Я схватила кружку и швырнула вперед, хоть в раздражающую физиономию и не попала. Потом схватила со стола салфетницу и бросилась на него. Денис закрывал голову, пока я лупила, куда придется, прошмыгнул мимо в прихожую.

– Дура истеричная! – орал, натягивая куртку. – Дура и эгоистка!

Мне все же удалось выпихнуть его в подъезд и захлопнуть дверь. Ключи, к счастью, он прихватить не успел. Бросила салфетницу на пол, прошла в зал, села на диван. Смотрела долго в выключенный телевизор, а потом разрыдалась.

Они ведь родные мне! Любимые! Единственные во всем мире, кто на моей стороне! Так почему же только берут-берут-берут, но ничего взамен не дают? Даже у Максима Александровича правила понятнее! А тут вообще не знаешь, как поступить. Что делать с таким братом? Каких проблем он мне доставит еще? Могу пожаловаться – Максим Александрович именно такой человек, который может взять за шкирку и припечатать к стене так, что Денису больше и в голову не придет меня о чем-то просить. А я… что я сделаю в этот момент? Не кинусь ли защищать? Потому что родной ведь. Любимый. Я плакала еще сильнее.

А потом как отпустило. Даже на душе легче стало, когда почувствовала равнодушие – пусть приходят, пусть требуют, больше от меня они ничего не получат. Стало даже весело, когда я шла по улице тем же путем. Завернула в уже знакомый отдел и купила себе мыльницу в виде дельфина. А то стаканчику будет одиноко без такой отличной компании!

Глянула на часы – уже пора возвращаться. Поймала такси.

Но ближе к центру мы встали в пробке. Время еще есть, но я начала беспокоиться. А когда волнение уже не позволяло мыслить, расплатилась и вышла. Затор тут на час, я пешком доберусь быстрее. Нажала на звонок почти вовремя. Максим Александрович открыл сразу, запустил внутрь.

– Ты опоздала.

Да, на одну минуту. Но теперь я знаю, что стоит только принять наказание – и оно не станет особенно жестоким. Возможно даже, что закончится чем-то очень приятным. Не спорить, не переспрашивать.

– Да, господин, простите меня. Что я должна сделать?

Он прошел в зал, сел на диван.